 29 ноября исполняется 110 лет со дня рождения замечательного писателя-натуралиста и ученого-биолога Максима Дмитриевича Зверева (1896 – 1996).
Пятнадцать лет назад, когда отмечали 95-летие Максима Дмитриевича Зверева, я опубликовал в городской газете рецензию на вышедшую в издательстве «Казахстан» книгу Надежды Ереминой «Счастливый дар». Она была посвящена научной и литературной деятельности юбиляра. После этого я стал уговаривать свою добрую знакомую, старейшего редактора того же издательства, Эллу Алексеевну Бычкову представить меня писателю. Она сказала, что бояться мне нечего: Зверев – простой и открытый человек, и посоветовала самому обратиться к нему по телефону. Так оно и вышло, я позвонил Максиму Дмитриевичу, и он пригласил меня к себе домой, где проживал вместе с семьей дочери Татьяны.
У меня, надо признаться, был свой интерес. Во-первых, Зверев знал моего отца, известного казахского литератора Кайнекея Жармагамбетова, но, самое главное, Максим Дмитриевич в двадцатые годы сначала учился, а потом работал ассистентом и доцентом на биологическом факультете Томского университета, именно в то же самое время в Томске на горном факультете Сибирского технологического института обучался мой дед по материнской линии Каныш Имантаевич Сатпаев. Конечно, я готовился писать статью о Звереве или же беседу с ним, но одновременно хотелось побольше услышать о Сатпаеве из уст его ровесника
Помню, был пасмурный дождливый день, Максим Дмитриевич любезно встретил меня и сразу предложил чаю. Стали говорить о Сатпаеве. По словам Зверева в те далекие годы в Томске обучалось немало талантливой молодежи из Казахстана, но молодой Каныш заметно выделялся среди них не столько ростом и статью, сколько энергией и общительностью, он был своеобразным лидером казахского землячества. «Если же конкретно говорить о наших встречах и общении, - сказал Зверев, - то имеется такой довольно забавный факт: Сатпаев на три года младше меня, он приехал учиться в Томск через три года после того, как я окончил там университет, и работать в Алма-Ату он приехал тоже на три года позже, кроме того, у нас одинаковое количество орденов - по пять, хотя и разного достоинства. Конечно же, это шутка».
А потом вспомнил, что Каныш Имантаевич неоднократно приглашал его работать в академический Институт зоологии, но сам Максим Дмитриевич всякий раз отказывался, ибо в те годы серьезно обдумывал вопрос о переходе к профессиональному писательскому творчеству. И еще рассказал историю, как Сатпаев по его просьбе быстро и энергично помог старейшему казахстанскому экологу-практику, начальнику Главохоты республики и организатору уникального Бартогайского реликтового заповедника Валентину Александровичу Степанову решить все проблемы с оформлением честно заслуженной им персональной пенсии.
Но главной темой нашей беседы с Максимом Дмитриевичем, конечно же, были его книги, его работа. Интересно вспомнить, что бездумных разрушителей природы и бездарных экологических начальников, с которыми Звереву приходилось бороться, он называл «людьми с камнем вместо сердца». А на мой вопрос, как удается писателю столь длительное время сохранять душевную и творческую свежесть и крепость здоровья, при впечатляющей интенсивности труда (у Зверева вышло в свет на разных языках и в разных странах свыше 160 художественных изданий и более 100 научных трудов, включая три монографии!), Максим Дмитриевич ответил просто: «Я никогда и никому не завидовал, а радовался успехам коллег. У меня нет и не было врагов ни в среде писателей и ученых, ни среди казахов, русских и представителей других народов и национальностей». Не вдуматься ли каждому из нас в суть слов мудрого литератора и ученого?
Максим Дмитриевич увлеченно вспоминал о своих встречах, беседах и спорах с такими знаменитостями, как заведующий кафедрой Московского пушного института Петр Александрович Мантейфель и легендарный артист и зоолог Владимир Леонидович Дуров, крупнейшими учеными-биологами П.П.Сушкиным, С.И.Огневым, С.А.Батурлиным и другими, о крепкой своей дружбе с прекрасным ленинградским писателем-натуралистом Виталием Бианки, проживавшим на Васильевском острове. Максим Дмитриевич даже привел слова замечательного знатока зоопсихологии Владимира Дурова: «Среди животных, как и среди людей, есть бездари и есть гении, наша задача - найти последних».
Словом, выдающихся учителей у Зверева было немало, а со временем свои ученики появились и у Максима Дмитриевича. Под его руководством проходили практику в экспедициях студенты Томского университета, будущие видные ученые И.А.Долгушин, В.Н.Скалон, А.А.Слудский и другие, которые позже стали основателями зоологической науки в Казахстане. С гордостью называли и поныне называют Зверева своим учителем покойный писатель из Усть-Каменогорска Станислав Черных, академик НАН РК Евгений Гвоздев, замечательный писатель-натуралист и ученый Борис Щербаков и многие другие. С именем Максима Дмитриевича был связан в 70-80-е годы выпуск серии книг издательства «Кайнар» под общим названием «Лик Земли», включивших в себя лучшие произведения казахстанских писателей о природе.
Биография Максима Дмитриевича Зверева вместила два столетия - он окончил Московское военное училище еще в царской России и участвовал в двух мировых войнах. Более четверти века Зверев отдал науке: повсеместно был признан одним из основателей сельскохозяйственной зоологии в Сибири, организовал Новосибирский зоологический сад; впервые в Сибири, затем в Казахстане открывал станции юных натуралистов; заведовал научной частью Алматинского зоопарка, позже – Алматинского заповедника. Ученый Зверев создавал основы науки о млекопитающих в Западной Сибири, писатель Зверев стоял у истоков детской литературы о природе в Казахстане.
Охрана природы, животного мира с детских лет стала делом всей жизни писателя-натуралиста. Судьба наделила Максима Зверева счастливым талантом видеть, подмечать тайны живой природы и увлекательно рассказывать о них людям. Из его книг читатели узнали о жизни золотого сайгака и белого марала, хищных и безобидных животных, полюбили их и поверили в их нужность на земле. «Вот тем и хороши рассказы Максима Зверева, что читаются они легко, с интересом и в то же время располагают читателя к полному доверию, ибо достоверны в научном отношении, - отмечал Михаил Пришвин. - И трудно сказать, для кого больше написаны правдивые и занимательные книги Максима Зверева - для детей или взрослых. И те и другие читают их с удовольствием».
На автомобиле и пешком Максим Зверев преодолел многие сотни километров по пустыням и лесам, степям и горам Казахстана, изучая и наблюдая животный мир, чтобы затем поведать о нем в «Кладовой чудес», «Заимке в бору», «Снежном барсе», «Волчонке из Бетпак-Далы» и других прекрасных книгах, которые читали и читают миллионы. Они открывают нам мир природы, неповторимые и удивительные особенности ее жизни, которые без писателя мы могли бы и не заметить. Книги Максима Дмитриевича издавались в Италии, Германии, США, Франции, Болгарии, Англии, Австрии, Испании, Польше, Японии, Египте, на Кубе и в других странах. В моих подготовительных записях сохранилась цитата писателя Алексея Брагина из журнала «Простор»: «Наш Максим Дмитриевич и старость - понятия мало совместимые. И в его девяносто лет, и в сто. Помнящий свое детство девятнадцатого века он еще шагнет и в двадцать первый». Жаль, Брагин немножко ошибся.
...Я не написал тогда статью о Максиме Дмитриевиче Звереве. Причина была в том, что я, честно признаться, люблю не всю живую природу. Мне нравятся, скажем, трава, листья, деревья, белочки в парках, даже тигры в зоопарке, но не вызывают у меня чувств, например, домашние и бездомные кошки и собаки, последних вообще побаиваюсь. Все мы разные, что поделать. И вот, после яркого рассказа Максима Дмитриевича о живой природе и проблемах ее сохранения, мне стало просто стыдно, что я не могу с легким сердцем, открыто разделить вместе с писателем волновавшие его заботы. В противном случае пришлось бы просто-напросто обманывать себя и читателей.
Я ничего не сказал о своих переживаниях Максиму Дмитриевичу, просто трусливо исчез из поля его зрения... Через год-другой через людей, хорошо знавших Зверева и общавшихся с ним, я попросил передать писателю мои заочные извинения с попытками объяснения причин. Воспоминания, конечно, не из приятных...
В последний раз я встретил Максима Дмитриевича в начале осени 1995 года у здания Академии наук, когда он неторопливым шагом по привычному маршруту возвращался домой, видимо, из дома сына, со своей любимой Грушевой (ныне это улица носит имя Максима Зверева), что в легендарном алматинском «Компоте». Я рискнул, на свое счастье, подойти к писателю, мы поздоровались, и я, как мог, изложил ему сомнения по поводу собственной правомочности рассказать читателям о предыдущей нашей встрече, не имея на то в себе внутренней уверенности и убежденности. На прощание Максим Дмитриевич попросил позвонить ему и сказал просто: «Не бойтесь писать об этом, я вам помогу». Это были его последние ко мне обращенные слова, следующая наша встреча так и не состоялась... Но сейчас я думаю, что всей своей жизнью и своим долголетием, мудростью и спокойствием, добрым, ясным и умным взглядом на окружающее, своими книгами Максим Дмитриевич Зверев помогал, помогает и, даст Бог, еще поможет мне и очень-очень многим, говоря словами Тютчева, понять:
Не все, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик –
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык...
Потом, в ноябре-декабре, культурная и научная общественность города принялась довольно бурно и активно отмечать предстолетний день рождения Максима Дмитриевича, словно писателю и ученому уже исполнился век. Он много и часто появлялся на экранах ТВ, у него брали интервью для газет и журналов, приглашали на различные встречи и так далее. Конечно, я могу ошибаться, но почему-то мне кажется, что эта шумиха заставила немолодого уже человека несколько изменить привычный порядок жизни, он переволновался, стал хворать и в итоге не дожил до своего столетнего юбилея. Разумеется, это личное мнение.
Но, как оказалось, и последнее слово в моих воспоминаниях тоже осталось за Зверевым. Еще летом 1995 года моя мама, доктор медицинских наук, профессор Ханиса Канышевна Сатпаева, которая изучает проблемы валеологии, науки о сохранении и укреплении здоровья, обратилась к Максиму Дмитриевичу с просьбой высказаться по теме исследований, и он подготовил своеобразный документ под названием «Тезисы по долголетию». Вот его текст:
1. Надо быть оптимистом. Считать каждый прожитый день подарком судьбы. Убеждать
себя, что могло быть хуже какой-то конкретной неудачи.
2. Нужно жить и благодарить за это судьбу.
3. Злость приближает старость, а улыбка - радость и здоровье.
4. Общение с людьми - великий дар, не дает замкнуться в себе.
5. Надо трудиться физически и умственно, чтобы суток не хватало. Ни дня без нового рассказа или очерка вперемешку с физическим трудом или прохождением пешком нескольких километров.
6. Делать все увлеченно, с огоньком – это украшает и удлиняет жизнь.
7. Надо все время быть в курсе жизни Казахстана и всего СНГ, всего мира.
8. Ежедневно утренняя гимнастика, среди дня и вечером. Научиться расслабляться. Обязательно сон – 20 – 30 минут днем.
9. Природа – целитель нервной системы человека (Константин Ушинский).
10. Мнения авторитетов. К.Г.Паустовский: «Берегите ландшафты – они показатель культуры, как сокровища Эрмитажа для молодого поколения и потомков». Соратник Н.М.Пржевальского, ученый П.К.Козлов писал в книге «По азиатским просторам»: «Если горожанин проведет день среди природы, на следующий день он спокойнее в семье и на работе, внимательнее, трудоспособнее, шире мыслит, глубже чувствует, добрее с окружающими».
11. Хорошая художественная книга о природе в какой-то мере восполняет невозможность побывать среди природы – она действует успокаивающе после пережитого за день.
12. Надо воспитывать себя, необходимо волевое управление своим организмом. Чтобы усталость, несчастья и беды не обращались в подавленность, растерянность и страх, а разбивались бы об энергию сопротивления.
Подпись и дата: Максим Зверев, народный писатель Республики Казахстан, в канун своего столетия в 1996 году, 29 ноября 1995 года.
Максим Дмитриевич Зверев всегда жил в единении с природой, а затем, как мне представляется, не ушел из жизни, он просто растворился в природе, оставив нам память о себе и свои светлые и мудрые книги...
Нурлан ЖАРМАГАМБЕТОВ, кандидат филологических наук
http://www.baiterek.kz/index.php?journal=4&page=158 |
